Судебная практика Московского городского суда

Адвокат по уголовным делам
Адвокат по уголовным делам Терентьевский П.А.

Адвокат по уголовным делам в Москве: (926) 204-95-95

Покушение на убийство малолетнего

Московский городской суд в составе председательствующего судьи В., при секретаре судебного заседания И., с участием:
государственных обвинителей прокуроров отдела государственных обвинителей управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами г. Москвы С. и М.;
малолетнего потерпевшего А***, его законного представителя Б*** и педагога К***;
подсудимого А. и его защитника адвоката Ш.;

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

А. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. "в";, "и"; ч. 2 ст. 105 УК РФ

у с т а н о в и л:

А. совершил покушение на убийство, то есть действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти другому человеку - малолетнему А***, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от А. обстоятельствам.

13 июня 2012 года примерно в 15 часов А., будучи в состоянии опьянения, вызванного ненаркотическим психоактивным веществом фенобарбиталом, находясь со своим малолетним сыном А***, 13 августа 1999 года рождения, по адресу 1, действуя умышленно, на почве внезапно возникшей неприязни из-за неисполнения А*** его, А., просьб, имевшимся при себе ножом нанес спящему А*** не менее одного удара в шею, чем причинил непроникающую колотую рану подчелюстной области, повлекшую легкий вред здоровью А*** по признаку его кратковременного расстройства продолжительностью до трех недель.
Свои действия, направленные на умышленное причинение смерти сыну - убийство, подсудимый А. не довел до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку проснувшись, А*** оттолкнул А. и покинул комнату, а в дальнейшем завладел находящимся у него ножом.

В судебном заседании подсудимый А. виновным себя признал частично, не отрицая своей причастности к причинению сыну ранения, показал, что убивать А*** не хотел.
13 июня 2012 года примерно в 10-11 часов он, А., употребил 25 мл корвалола в терапевтических целях, поскольку ранее у него случались припадки эпилепсии. После того, как примерно в 13 часов уехала его мать Б***, он, А., занимался сборкой компьютеров, и, так как ему необходимо было монтировать тонкие концы наушников, обратился к сыну с просьбой о помощи, однако тот ему не ответил. Предполагая, что сын только притворяется спящим, чтобы уклониться от ремонта техники, подсудимый залез на стул, чтобы достать до спального места А*** на втором ярусе, и стал толкать его правой рукой, забыв про то, что в ней находится острый нож, которым он зачищал концы проводов. Когда он, А., увидел под скулой сына кровь, то впал в ступор от сознания того, что нанес ему ранение. Спуститься сыну с кровати он, А., не препятствовал, "скорую помощь"; не вызвал, так как не мог говорить, к тому же сын самостоятельно перебинтовал себе шею, чтобы остановить кровь. Поэтому он, А., продолжил заниматься ремонтом компьютеров, а примерно через 20-30 минут, когда пришли работники муниципалитета и полиции района ***, был задержан.

Суд, проведя судебное следствие, выслушав судебные прения и последнее слово подсудимого, сопоставив его показания, показания малолетнего потерпевшего А*** и его законного представителя Б*** в судебном заседании с показаниями, данными ими в ходе предварительного следствия, оценка которым приведена в приговоре ниже, а также с другими доказательствами и материалами уголовного дела, приходит к выводу о том, что вина подсудимого А. в совершении преступления, изложенного в описательной части приговора, в судебном заседании установлена и подтверждается следующими доказательствами.
Собственными показаниями А., данными им в качестве подозреваемого 14 июня 2012 года, из которых следует, что после того, как утром 13 июня 2012 года он выпил несколько таблеток, наименования которых не знает, и впал в состояние опьянения, то попросил сына А*** подключить к компьютеру наушники, но тот проигнорировал его просьбу. Когда его, А., мать Б*** ушла из дома и они с сыном А*** остались вдвоем в квартире, то, будучи расстроенным и разозленным на сына из-за невыполнения его просьбы, он, А., взял кухонный нож, подошел к спящему на кровати сыну и ударил один раз в шею, чтобы проучить.

Оснований для исключения вышеприведенных показаний А. из числа доказательств по делу, как о том ставит вопрос сторона защита в связи с заявлением подсудимого в суде о том, что данные показания он фактически не давал, а протокол своего допроса, не знакомясь с его содержанием, подписал лишь 13 июля 2012 года в отсутствие защитника, не имеется.

Факт производства допроса А. в качестве подозреваемого 14 июня 2012 года в судебном заседании подтвердила дознаватель***- свидетель К***а, пояснив, что допрос А. ею производился в помещении отдела дознания в присутствии защитника адвоката Васильева, после разъяснения А. соответствующих процессуальных прав, и при отсутствии каких-либо заявлений и замечаний с его стороны.

Принимая во внимание отсутствие каких-либо убедительных пояснений А. относительно удостоверения своей подписью правильности протокола, и учитывая, что об отсутствии защитника и о самом производстве данного следственного действия в иное время А. впервые заявил лишь в судебном заседании, на стадии досудебного производства ни он, ни избранный им защитник Шахунянц о данном обстоятельстве не заявляли, действия органа дознания в порядке ст. 125 УПК РФ в суд не обжаловали, к показаниям А. о подписании им протокола лишь 13 июля 2012 года в отсутствие защитника суд относится критически, а оспариваемое защитой доказательство протокол допроса А. в качестве подозреваемого суд признает надлежащим по делу, полученным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В материалах дела не содержится и суду не представлено каких-либо данных о том, что подсудимый, давая показания в качестве подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ, был вынужден давать показания против самого себя, оснований для самооговора у него не имелось.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ограничении прав А. на стадии предварительного расследования, либо о применении незаконных методов ведения допроса, судом не добыто.

Напротив, судом установлено, что все следственные действия с Амерхановым М.С, проводились с участием защитников, после разъяснения А. соответствующих процессуальных прав, в том числе и права, гарантированного ст. 51 Конституции Российской Федерации, которое и было реализовано А. при допросе 13 июля 2012 года.
При предъявлении обвинения в окончательной редакции Амерханов М.С, дал показания о случайном характере причиненного сыну ранения, поскольку лишь толкнул сына рукой, забыв под влиянием корвалола про находящийся у него в руках нож, что также приводит суд к убеждению в том, что А. имел реальную возможность давать показания по своему усмотрению.

Оценивая вышеприведенные показания и учитывая заинтересованность подсудимого в исходе дела, правдивыми и достоверными суд признает его показания лишь в той части, в которой они взаимосогласуются с показаниями на предварительном следствии потерпевшего А***, из которых следует, что 13 июня 2012 года, когда он спал, отец, который с самого утра находился в состоянии опьянения, попросил подключить к компьютеру наушники. Зная, что последние неисправны, он, А***, продолжил спать на своей кровати, расположенной над кроватью бабушки на значительной высоте от пола, когда проснулся от боли в шее и увидел, что над ним стоит отец, держа в правой руке предмет, оказавшийся ножом. Почувствовав кровь он, А***, оттолкнул отца, спустился с кровати и побежал на кухню, где бинтом перевязал себе шею. Когда на кухню зашел отец, то чтобы тот не ранил его еще раз, он, А***, забрал у отца из правой руки нож и спрятал его, что было несложно сделать, так как у А. была заторможенная реакция в действиях. Через некоторое время в квартиру пришли люди, которым он, А***, рассказал, что отец ударил его в шею ножом, после чего его, А***, увезли в больницу.

Согласно показаниям в суде свидетеля К***т, 13 июня 2012 года она исполняла обязанности начальника ОДН ***, и, в рамках проведения проверки по заявлению Б*** о привлечении А. к административной ответственности, в составе комиссии пришла по адресу 1. Входную дверь им открыл с перевязанной бинтом шеей малолетний А***, который заплакал и объяснил, что его ударил ножом отец. А. также в этот момент находился в квартире в состоянии опьянения, что было очевидно по его несвязной речи и шаткой походке, поэтому она, К***т, вызвала сотрудников полиции и наряд скорой помощи, а сама осталась в квартире дожидаться Б***, которая еще 10 мая 2012 гола обратилась в органы полиции с заявлением о принятии мер к А.

Показаниями на предварительном следствии свидетеля Б*** - матери подсудимого А. и бабушки потерпевшего А***, из которых следует, что в мае 2012 года она обратилась с заявлением о принятии мер административного воздействия в отношении А., который воспитанием сына не занимается, материально его не содержит и злоупотребляет спиртным, а при отсутствии материальной возможности приобретать алкоголь пьет в больших количествах корвалол и какие-то таблетки, в состоянии опьянения устраивает скандалы. Когда она, Б***, примерно в 13 часов 13 июня 2012 года ушла из дома, в квартире оставались сын и внук, а по возвращении примерно в 18 часов узнала от К***т рассказала о случившимся, в связи с чем написала заявление о привлечении сына к уголовной ответственности.

Фактические сведения, изложенные в вышеприведенных показаниях свидетелей К*** в суде и Б*** на предварительном следствии, подтверждаются заявлениями Б*** от 10 мая 2012 года о привлечении А. к административной ответственности, и от 13 июня 2012 года, зарегистрированным в отделе МВД России *** за № ***, о привлечении его к уголовной ответственности за нанесение ножевого ранения ее несовершеннолетнему внуку - А***, из которого видно, что положения ст. 51 Конституции РФ ей разъяснялись и об ответственности за заведомо ложный донос Б*** была предупреждена.

Телефонограммой № 1071 о поступлении 13 июня 2012 года в 17 часов 25 минут А*** в Детскую больницу имени *** с предварительным диагнозом "резаная рана области шеи";, полученная от отца, информация о которой отражена в карточке-происшествия № 18555043, и справкой о нахождении потерпевшего на стационарном лечении в указанной больнице с диагнозом "колотая рана подчелюстной области справа";.

Протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что в ходе проведения данного следственного действия установлено место совершения преступления адрес 1, из комнаты которой изъят находящийся на столике между кресел кухонный нож, также изъяты простынь и фрагмент бинта со следами вещества бурого цвета крови А***, что объективно установлено проведенной по делу судебно-биологической экспертизой, и не оспаривается стороной защиты в судебном заседании.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия нож, фрагмент бинта и простынь осмотрены и признаны по делу вещественными доказательствами.

Протоколом медицинского освидетельствования, из которого следует, что на момент обследования 13 июня 2012 года у А. выявлено состояние опьянения, вызванное ненаркотическим веществом фенобарбиталом, концентрация которого, согласно справке о результатах химико-токсикологического исследования, составила 63473 нг/мл.

Показаниями на предварительном следствии заведующей токсикологической лаборатории *** - свидетеля К***м, из которых следует, что концентрация 63473 нг/мл фенобарбитала, являющего психоактивным веществом, свидетельствует о его употреблении не в терапевтических целях, а именно с целью достижения наркотического эффекта, при котором возможно искажение событий, агрессивность, возбуждение, после которых неизбежно наступает стадия торможения, также присутствует нарушение координации ввиду несогласованности мышечных движений, непослушность мышц и снижение силы мышечного воздействия.

Заключением судебно-медицинской экспертизы, из выводов которой следует, что обнаруженная у А*** непроникающая колотая рана подчелюстной области причинила легкий вред здоровью, вызвавший его кратковременное расстройство продолжительностью до трех недель.

В судебном заседании эксперт С*** полностью подтвердил свои выводы о характере, локализации и механизме образования причиненного А*** повреждения, разъяснив, что к указанным выводам он пришел на основании исследования предоставленных в его распоряжение медицинских документов и личности потерпевшего в соответствии с п. 8.1. Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью";, также пояснил, что рана образовалась от ударного воздействия предмета, обладающего колющими свойствами, каковым мог быть нож, предъявленный ему, С***, в судебном заседании.
Эксперт С*** также разъяснил, что определил характер колотой раны как непроникающей только потому, что она не затронула жизненно-важных кровеносных сосудов, тогда как в случае неоказания А*** своевременной квалифицированной медицинской помощи в больнице ***, не исключил возможность наступления тяжких, влекущих опасность для жизни вплоть до наступления смерти, последствий, связанных с кровопотерей либо инфицированием раны на шее потерпевшего.

Заключение эксперта не имеет какого-либо преимущественного значения и как надлежащее, равное другим доказательствам, подлежит оценке в совокупности.

Что касается разъяснений эксперта С*** в судебном заседании, то его показания относительно локализации и механизма образования колотой раны на шее А***, возможных и наступивших последствий вреда здоровью потерпевшего, позволяют суду установить не только фактические обстоятельства причинения потерпевшему ножевого ранения, но и сделать вывод о направленности умысла подсудимого А., о чем в приговоре будет указано ниже.

Судом оценены показания, данные в судебном заседании:

- малолетним потерпевшим А*** сыном подсудимого, который показал, что 13 июня 2012 года с какой-либо просьбой к нему отец не обращался, агрессии не проявлял. В момент пробуждения он, А***, боли не чувствовал, обнаружив на шее кровь, не испугался, отца не отталкивал, а нож забрал из-за боязни, чтобы отец, будучи в заторможенном состоянии, не поранился сам, после чего вместе с отцом в сети-интернет пытался найти информацию об оказании первой медицинской помощи;

- законным представителем потерпевшего Б*** матерью подсудимого, которая не подтвердила сведения, изложенные в собственных заявлениях в правоохранительные органы и в показаниях на предварительном следствии, пояснив, что ни ей, ни внуку не разъяснялось право не свидетельствовать против близких родственников, протоколы своих допросов они подписывали, не читая, при этом Б*** охарактеризовала сына исключительно с положительной стороны и выразила уверенность о случайном характере причинении А. ее внуку ранения под влиянием корвалола, который сама дала сыну утром 13 июня 2012 года.

Оценив вышеприведенные показания в суде малолетнего потерпевшего А*** и его законного представителя Б***, суд приходит к следующим выводам.

Все доказательства, приведенные выше в приговоре, в том числе заявления Б***, показания последней и потерпевшего А*** на предварительном следствии, получены в соответствии с требованиями закона.

В судебном заседании свидетель К***т показала, что 13 июня 2012 года после сообщения о случившимся Б***, последняя добровольно, без какого-либо принуждения с ее, К***т, стороны изъявила желание написать заявление о привлечении сына к уголовной ответственности, о том, что содержание ст. 51 Конституции РФ, которое Б*** разъяснялось неоднократно, незнакомо либо непонятно, не заявляла.

Свидетели К***а дознаватель *** и З*** главный специалист по опеке и попечительству ***, привлеченная в качестве законного представителя малолетнего потерпевшего А***, показали, что 26 июня 2012 года в присутствии педагога В*** потерпевший А***, после разъяснения ему в доступной для осознания ребенком смысла форме его права не давать показания против отца, а также значения для дела дачи полных и правдивых показаний, в свободном рассказе изложил обстоятельства события 13 июня 2012 года, которые были отражены в протоколе его допроса при отсутствии каких-либо замечаний со стороны участвующих лиц.

Свидетель К***а также показала, что 28 июня 2012 года ею был произведен допрос бабушки потерпевшего свидетеля Б***, которой также разъяснялись соответствующие права, а после составления протокола допроса была предоставлена возможность ознакомиться с его содержанием, что Б*** и сделала, каких-либо замечаний к протоколу от нее не поступало.

Свидетели С***в - следователь *** и К*** учитель школы № ***, присутствовавшая в качестве педагога при дополнительном допросе малолетнего А*** 17 сентября 2012 года, показали, что перед началом допроса законному представителю Б*** и потерпевшему А*** были разъяснены их процессуальные права и обязанности, в том числе и право не свидетельствовать против близких родственников, при этом с протоколом допроса и бабушка, и мальчик знакомились, с изложением показаний А*** были согласны, подписывали процессуальные документы без какой-либо ссылки на невозможность ознакомиться с их содержанием.

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у педагогов, сотрудников муниципалитета внутригородского муниципального образования ***, работников органа дознания либо прокуратуры оснований для искусственного создания доказательств обвинения А., либо их фальсификации, как на то указывает защита подсудимого, в материалах дела не содержится и суду не представлено, а утверждение подсудимого о применении в отношении него незаконных методов допроса является голословным и объективно ничем не подтверждено.

При отсутствии у свидетелей К***т, К***а, З***, С*** и К***, которые ранее не только не знали А., но и между собой знакомы не были, каких-либо причин добиваться получения от малолетнего потерпевшего и его бабушки изобличающих А. показания с целью его привлечения к уголовной ответственности, оснований не доверять их показаниям у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, когда в судебном заседании законный представитель Б*** не дала каких-либо пояснений относительно подписания ею и внуком протоколов допросов с целью удостоверения правильности отраженных в них сведений, учитывая, что допросы малолетнего потерпевшего А*** произведены с соблюдением положений ст. 280 УПК РФ, а протоколы допросов потерпевшего и свидетеля Б*** составлены по правилам ст. 166 УПК РФ и соответствуют требованиям ст. 190 УПК РФ, приведенные малолетним потерпевшим и его бабушкой объяснения в обоснование причин изменения своих показаний, суд расценивает как надуманные, данные с целью опорочить доказательства, полученные на стадии досудебного производства по делу.

Оснований для исключения протоколов допросов потерпевшего А*** и свидетеля Б*** из разбирательства дела по мотивам их недопустимости, не имеется.

Оценив показания потерпевшего А*** и свидетеля Б*** в суде и на предварительном следствии в совокупности с вышеприведенными доказательствами по делу, суд пришел к убеждению в том, что вышеперечисленные лица, чьи показания на предварительном следствии находятся в логической взаимосвязи между собой, первоначальными показаниями самого А. и согласуются с материалами дела, в силу близких родственных отношений с подсудимым в судебном заседании изменили показания в его пользу с целью уменьшения объема ответственности А. за совершенное преступление.

С учетом изложенного, а также выводов комплексной психолого-психиатрической экспертизы об отсутствии у А*** нарушений восприятия, памяти, внимания и мышления, а также таких личностных особенностей, которые лишали бы его возможности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, суд пришел к выводу о том, что правдивые и достоверные показания о событии 13 июня 2012 года потерпевший А*** давал именно в ходе расследования данного уголовного дела, связи с чем они и положены судом в основу приговора.

Незначительные расхождения в показаниях потерпевшего А*** на предварительном следствии, связанные с указанием времени, когда отец обратился к нему с просьбой подключить к компьютеру наушники, описания последовательности собственных действий после того, как ему удалось забрать у отца нож и указания места, куда именно он его спрятал, суд связывает с субъективным восприятием описываемого события малолетним потерпевшим, впервые оказавшимся в условиях психотравмирующей ситуации ввиду посягательства отца на его жизнь, и они не влияют ни на существо показаний А***, ни на выводы суда о их достоверности.

Оценив вышеприведенные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, суд пришел к убеждению в том, что в совокупности они являются достаточными для вывода о виновности А. в совершении вышеуказанного преступления.

Доводы защиты об отсутствии А. умысла на лишение жизни своего сына - А*** и неосторожном причинении ему ножевого ранения, мотивированные показаниями подсудимого о том, что он забыл про находящийся в руке нож и убивать сына не хотел, поскольку, в случае наличия у него такого намерения, он, А. располагал возможностью добиться наступления смерти потерпевшего, суд расценивает как несостоятельные, суд расценивает как несостоятельные и отвергает, поскольку они высказаны вопреки материалам дела, противоречат им и установленным судом обстоятельствам, в соответствии с которыми А., будучи разозленным на сына за то, что тот проигнорировал его просьбу, пошел на кухню, взял в шкафу нож, специально встал на стул, чтобы добраться до спального места сына, и ударил его ножом в шею.

Указанные действия А., по мнению суда, свидетельствуют о том, что он действовал целенаправленно, желая лишить сына жизни, а о причинении ранения именно в результате ударного воздействия в судебном заседании дал показания эксперт С***, пояснивший, что в данном случае, бесспорно, имело место приложение силы, о чем свидетельствуют механизм нанесения удара и глубина раневого канала 3 см.

Вышеприведенные показания эксперта в совокупности с первоначальными показаниями А. о нанесении ножом именно удара в шею, опровергают утверждение подсудимого о неосторожном характере причинения сыну ножевого ранения.

О совершении А. именно покушения на убийство А***, вопреки доводам защиты, свидетельствуют также установленные судом обстоятельства нанесения подсудимым удара колюще-режущим предметом поражающего свойства в месторасположения жизненно-важных органов в шею потерпевшего, что приводит суд к убеждению в том, что подсудимый А. сознавал общественно-опасный характер своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, а именно причинения сыну повреждений, несовместимых с жизнью человека, и желал их наступления, о чем свидетельствует и последующее бездействие подсудимого, который каких-либо мер к оказанию сыну медицинской помощи не принял.

К указанному выводу суд также пришел на основании разъяснений в судебном заседании эксперта С*** о нанесении удара ножом в проекции и в непосредственной близости с расположением крупных кровеносных сосудов, каковыми являются сонная артерия, трахея и пищевод.

При таких обстоятельствах оснований для квалификации действий подсудимого по фактически наступившим последствиям, а именно по ч.1 ст. 115 УПК РФ, как о том ставит вопрос защиты А., не имеется.

Не усматривает суд также и оснований для освобождения А. от уголовной ответственности в связи с добровольным отказом от совершения преступления в соответствии со ст. 31 УК РФ ввиду отсутствии иных обстоятельств, препятствующих А. лишить сына жизни.

Как установлено судом, действия А., направленные на лишение жизни А***, не были доведены подсудимым до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно в связи с активными действиями самого потерпевшего, который, проснувшись от боли, оттолкнул отца, смог убежать из комнаты и завладеть орудием преступления ножом, который мальчик спрятал и находился на кухне до прихода сотрудников муниципалитета и полиции.

Анализ вышеприведенных обстоятельств свидетельствует о том, что лишь благодаря активным действиям самого мальчика в совокупности со своевременно оказанной ему квалифицированной медицинской помощью в условиях стационара, потерпевший А*** остался жив.

Признавая вину А. доказанной, суд квалифицирует его действия по ч. 3 ст. 30, п. "в"; ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть действия, непосредственно направленные на умышленное причинение смерти малолетнему А***, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от подсудимого обстоятельствам.

Из обвинения А. суд исключает квалифицирующий признак совершения подсудимым преступления "из хулиганских побуждений"; как не нашедший своего подтверждения в судебном заседании.

Судом установлено, что подсудимый, находясь с сыном вдвоем в квартире по месту фактического проживания, нанес ему удар ножом в шею, чтобы проучить, будучи разозленным на сына из-за отказа выполнить просьбу подключить к компьютеру наушники.

Таким образом, суд пришел к убеждению в том, что конфликт, возникший между членами семьи, свидетельствует о том, что А. действовал на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, что исключает возможность совершения им преступления " из хулиганских побуждений";.

Данных о наличии у подсудимого каких-либо иных мотивов при покушении на убийство малолетнего, в материалах дела не содержится и в судебном заседании не добыто.

Также в судебном заседании не нашел своего подтверждения и квалифицирующий признак совершения преступления в "отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии";.

Несмотря на малолетний возраст А***, его зависимое от родителя положение, а также указанную в вышеприведенном заключении комплексной психоло-психиатрической экспертизы ограниченность в способности оказать сопротивление, покушение на убийство А. было совершено в тот момент, когда сын спал, что само по себе лишало последнего возможности понять и осознать характер совершаемых в отношении него противоправных действий и оказать сопротивление.

Между тем, поскольку потерпевший является его родным сыном, А. достоверно было известно о том, что преступление он совершает в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста.
Данное обстоятельство в судебном заседании не оспаривается и самим подсудимым, а объективно возраст потерпевшего подтверждается свидетельством о его рождении, в соответствии с которым А*** родился *** 1999 года.

Судом изучено психическое состояние подсудимого.

По заключению амбулаторной судебно - психиатрической экспертизы А. каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдает. В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, А. признаков временного психического расстройства либо иного болезненного состояния психики не обнаруживал, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Оценивая заключение амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, выводы экспертной комиссии, основанные на непосредственном исследовании личности подсудимого А. и материалов уголовного дела, суд признает обоснованными и правильными, соответствующими материалам дела.

В судебном заседании подсудимый ведет себя адекватно, активно защищается и сомнений в его психическом состоянии у суда не возникает.
Совокупность вышеприведенных доказательств позволяет суду прийти к выводу о том, что А. может и должен нести ответственность за совершенное преступление, поскольку совершил его в состоянии вменяемости, и, в соответствии со ст. 19 УК РФ, подлежит уголовной ответственности.

При назначении наказания суд, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого А., и все обстоятельства дела.
Подсудимый А. ранее не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется формально.

К обстоятельствам, смягчающим наказание А., суд относит его отношение к содеянному и раскаяние в совершенном преступлении, при этом оснований для признания в качестве такового наличие у подсудимого малолетнего сына А***, в отношении которого совершено преступление, суд не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание А., судом не установлено.

С учетом тяжести содеянного, исходя из целей назначения наказания по перевоспитанию осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, также учитывая влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что исправление А. возможно только в условиях изоляции его от общества.

Вместе с тем, учитывая фактические обстоятельства преступления, совершенного А. в отношении собственного сына А***, который, как установлено судом и следует из показаний законного представителя потерпевшего Б***, воспитывается *** А. ***, учитывая занятую в настоящее время позицию как самого потерпевшего А***, так и его законного представителя Б***, просившей суд освободить А. из-под стражи, совокупность данных обстоятельств суд признает исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности совершенного А. преступления, позволяющей суду в части основной меры наказания применить ст. 64 УК РФ.

Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, равно как и для применения ст. 73 УК РФ, суд не усматривает.

Местом отбывания А. наказания суд назначает исправительную колонию строгого режима, срок наказания исчисляет с момента фактического задержания подсудимого.

По делу о взыскании с подсудимого А. прокурором заявлены гражданские иски в размере стоимости нахождения потерпевшего А*** на стационарном лечении в Детской городской клинической больнице имени ***, с которыми согласился подсудимый А., в связи с чем, учитывая, что исковые требования подтверждены материалами уголовного дела, суд полагает их заявленными обоснованно и подлежащими удовлетворению в полном объеме.
В соответствии со ст. 81 УПК РФ суд разрешает вопрос о вещественных доказательствах.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 297-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд
приговорил:

А. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "в"; ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде 5 (пяти) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 13 июля 2012 года, с ограничением свободы на срок 2 ( два) года.
В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить А. следующие ограничения: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в период с 22 часов до 6 часов, не изменять места жительства или пребывания, а также не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложив на осужденного обязанность являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.
Меру пресечения А. оставить заключение под стражу.

Удовлетворить гражданские иски, заявленные по делу, взыскав с А. в счет возмещения материального ущерба в пользу Департамента здравоохранения г. Москвы 11346 (одиннадцать тысяч триста сорок шесть) рублей 55 копеек, в пользу Московского городского фонда обязательного медицинского страхования 8234 (восемь тысяч двести тридцать четыре) рубля 10 копеек.

Вещественные доказательства: нож, фрагмент изделия из эластичного материала, простынь - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течении десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок с момента получения копии приговора.
В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

на главную

Судебная практика Московского городского суда;

Покушение на убийство переквалифицировано на тяжкий вред здоровью;

Покушение на убийство и хранение оружия;

Убийства, сопряженные с разбоем;

Убийство в квартире;

Убийство в состоянии алкогольного опьянения;

Убийство с целью скрыть другое преступление;

Неоднократное получение взятки должностным лицом за незаконные действия;

Убийство общеопасным способом;

Взятка в крупном размере за незаконные действия;

Приготовление к незаконному сбыту наркотических средств;

Убийство из неприязненных отношений;

Покушение на убийство на почве личных неприязненных отношений;

Убийство, умышленное причинение смерти;

Убийство совершённое группой лиц по предварительному сговору;

Покушение на кражу с проникновением в помещение и разбой с проникновением в помещение;

Получение взятки должностным лицом за незаконные действия;

Организация и исполнение убийства по найму лица находящегося в беспомощном состоянии;

Убийство на почве ревности;

Убийство совершенное группой лиц по предварительному сговору и сопряженное с вымогательством;

Покушение на пособничество в убийстве по найму;

Преступное сообщество, мошенничества и убийства;

Убийство из ревности;

Пособничество в покушении на убийство по найму;

Пособник и подстрекатель приготовления убийства;

Убийство и тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть;

Организатор приготовления убийства из корыстных побуждений;

Приготовление к тяжкому или особо тяжкому преступлениям;

Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем;

Апелляционная инстанция промежуточных судебных решений;

Доказательства и доказывание;

Признание протокола обыска недопустимым доказательством;

Злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации;

Умышленное причинение смерти спящему человеку;

Убийство сопряжённое с разбоем не может быть в то же время убийством из корыстных побуждений;

Мошенничество и подстрекательство к убийству, с целью скрыть другое преступление;

Убийства, сопряженные с разбоем;

Разновидности хищений;

Уголовные дела;

Уголовный процесс;

Постановлении о возбуждении уголовного дела в отношении подозреваемого;

Отказ от назначенного защитника;

Оскорбление судьи в сети Интернет;

Досудебное соглашение о сотрудничестве при назначении наказания;

Смягчение наказания в случае изменения уголовного закона;

Завладение квартирой потерпевшего путем мошенничества;

Разбой совершённый молча, так же является разбоем;

Переквалификация похищения потерпевшего, повлекшего смерть или иные тяжкие последствия на похищение группой лиц по предварительному сговору;

В действиях лица признано наличие состава преступления,- незаконное проникновение в жилище с применением насилия, как отдельный состав преступления;

Сбыт фальшивых денег, обязательным признаком субъективной стороны этого преступления является осознание этим лицом того, что денежные купюры являются действительно фальшивыми;

Соисполнительство в изнасиловании группой лиц по предварительному сговору;

Принцип законности при производстве по уголовному делу;

Приостановление производства по уголовному делу;

Приговор за мошенничество отменён. Отмена приговора за мошенничество, в виду неверной оценки фактических обстоятельств судами первой и апелляционной инстанций;

Посредник в сбыте или приобретение наркотических средств;

Изменение ответственности по ст. 222 УК РФ;

Приговор не может быть основан на предположениях;

Способ и орудие преступления - основание для отмены приговора;

Отмена приговора в виду отсутствия объективной оценки установленных фактов;

Кража - совершенное с корыстной целью противоправное и безвозмездное изъятие чужого имущества;

Грабёж - открытое хищение чужого имущества;

Разбой - хищение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни;

Вымогательство - это требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия или угрозой распространения порочащих сведений;

Мошенничество это хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием;

Присвоение или растрата - это хищение чужого имущества, вверенного виновному;

Хищение предметов, имеющих особую ценность - особый вид хищения;

Причинение имущественного ущерба при отсутствии признаков хищения;

Завладение автомобилем без цели хищения;

Уничтожение или повреждение имущества;

Уничтожение или повреждение имущества по неосторожности;

Что считать похищением человека?

Пособничество в разбойном нападении;

Содержание под стражей засчитывается в срок лишения свободы;